С поправками на дальность и скорость цели дело тоже обстояло весьма хитро. Если тангенциальная скорость цели совпадала с тангенциальной скоростью «изделия 774», поправка на дальность была отрицательной, если наоборот – положительной. Со скоростями было еще сложнее, и капитан был искренне рад, когда сдал наконец экзамен по теоретическим основам применения стрелкового оружия на околоземной орбите. Лекции читал профессор-математик из какого-то НИИ, он же принимал экзамен. На лекциях профессор увлеченно манипулировал векторами, их проекциями, тангенциальными и нормальными составляющими орбитальных скоростей и ускорений, но на экзамене оказался снисходителен, вполне отдавая себе отчет, что бравые военные космонавты вряд ли успеют в реальных условиях применить полученные теоретические знания. Хорошо, что существовали трудяги-инженеры, которые сварганили прибор-прицел с автоматическим вводом поправок. Пилоту всего-то и нужно было, что отследить траекторию цели да нажать кнопку лазерного дальномера «Торос-К» на левом ухе-рукоятке пульта, после чего марка прицела смещалась, и оставалось только навести ее на цель и утопить кнопку электроспуска на правом.

Другие инженеры добились работы пушки в космическом пространстве, даже гильзы, и те вылетали наружу. Впрочем, на практике никто этого еще не проверял, все было впереди.

Сначала капитана удивило отсутствие на станции ракет, но потом ему объяснили, что аэродинамические рули в безвоздушном пространстве не работают, а подходящих ракет с газоструйными рулями пока еще нет, но скоро будут. Установить шестиствольную автоматическую авиационную пушку, например, типа ГШ-6-23М*, тоже было нельзя – хоть и легкая, но все же тяжела, зараза, да и боезапас разместить негде. Так что пока – чем вам старушка ГШ не нравится? Все-таки больше трех тысяч выстрелов в минуту при том же калибре – двадцать три миллиметра!