– Позвольте представиться, – сказал он, догнав незнакомку. – Капитан Василий Стахов. Хотите мороженого?

– Хочу, – сказала девушка. – А вы летчик?

– Так точно, – отрапортовал капитан, – летчик-истребитель.

– А почему не космонавт? – спросила незнакомка. – Большинство летчиков, когда знакомятся, представляются космонавтами. Секретными. А вы просто летчик. Вам не обидно?

– Зато я честный, – соврал Стахов. – А кроме того, с такими крыльями, как у меня, в космосе делать нечего, там крылья только мешают. Вот и ищу кого-нибудь, кто крылышки бы подрезал, а потом сразу пойду в космонавты. Ради вас. Вы не хотите попробовать?

– Что попробовать? – девушка красиво подняла бровь. – Крылышки подрезать? Я вообще-то заканчиваю медицинский, так что могу попробовать.

– Замечательно! – сказал капитан. – Мои крылья отныне и навечно в ваших руках. Кстати, как вас зовут?

– Я подумаю насчет крыльев, – улыбнулась девушка, сразу переставая быть незнакомкой, и добавила: – Меня зовут Светланой.

А потом была ночная Москва, и утренняя Москва, промытый до блеска голубыми поливальными машинами город весь в синем и золотом, и защита Светланиного диплома, и шампанское в ЗАГСе, и пологие небеса Юрмалы, и кафешки славного города Риги. И, конечно, большой орган Домского собора – как же без него, в семидесятые-то годы, – в общем, весь ассортимент невинной роскоши советской эпохи. Но отпуск кончился, хотя, казалось, что вот это и есть настоящая жизнь. Отпуск кончился, и почти сразу же кончилось лето.

В учебный центр капитан приехал в августе, с молодой женой, получил комнату в общежитии для семейных пар, знакомый старший лейтенант взял хорошенькую медичку планшетисткой в ЦУП – работы по специальности для начинающего врача сразу не нашлось, – и начались будни.